Архив метки: проза

Самое главное

Он больше никогда не напишет своё самое главное. Банально не найдет времени. Не успеет. Позже поймет, прочувствует, и до конца дней своих будет топить всё в себе. Мир вздохнет с облегчением, а издательства цикнут недовольным языком. Так получилось. Он никогда не напишет своего. Просто не найдет времени, не усядется – не добьет. Останется в вечном между: работа, семья и другие дела сомнительной важности. Он не напишет, не поставит точку – не поставит свою книгу на полку. Каждая попытка становится всё слабее, а мысль «а ведь я мог бы» мельтишит всё чаще. Раздирают. Не давали – не боролся – сели на голову. Прикорнился. Всё перекладывал на потом. Пытаться перестал. Талант сосредоточился где-то в бутылках по пятницам, пеших одиноких прогулках и грязных станций метро. Затем пошли дети, и мысли совсем закончились.

Через двадцать лет, неожиданно для себя, отдавая свою старшую дочь замуж – он перестал жалеть. В белой фате, бесконечно счастливая, стояла его самая главная книга, главное произведение жизни. И он успокоился, простил, отпустил себя.

Другой не сдался. Поставил на всё. Проиграл. Еще раз. Потом еще. Жизнь прошла на конечной скорости. Во многом зря, стыдно и мимо. Остался совсем один – отвернулись все. Одноклассники не здоровались (делали вид). За десять минут до петли вдруг случилось. Запах типографской краски, интервью, встречи с читателями. Зажил, нажил, поправился. Отбил своё. Не женился – просто не простил им.

Заинтересовались автобиографией. Заговорили. Каждый вспомнил, кто даже не знал. Все книги, впоследствии, считал своим детищем, достойным продолжением его рода.

В какой-то степени, в конце пути оба были счастливы.

Хотя, интереснее пить со вторым.

Время писать

Нет, ну всё! Теперь точно – дальше уже никак. Самое время начать писать. Больше уже никак и терпение здесь не причем.

Всё знаем, всё можно, всё пожалуйста. Жить –невозможно. Струимся: на работу с утра, выкладываемся, ругаемся в маршрутках. Распыляемся на мелочах. Вечером сил хватает только на то, чтобы лежать и стараться не шевелиться. Раздражены: нервы, барбовал. День за днём – великая вселенская рекурсия. Перетекаем из одного в другое, даже не зная о существовании закона о сохранении энергии. И то и дело слышим: «Опять зима».

Опаздываем!

Жизнь, как плацкартный вагон: летит, гудит, толкаются, грубят, снуют-пьют-бьют, кто-то орёт, здесь же едят и общий туалет. Задымлено, хорошего мало.

И самое время начать писать. Самое, чёрт возьми, время начать писать.

Если прислушаться к старшим, где-то сейчас бездарно проходит наше лучшее время. Я хоть и не нахожу, но всё-равно насторожен. Чтобы не упустить. Быть может, вот оно – Время начать писать?

Мы потеряли, забыли, сами еще не поняли, не разобрались, а следующие уже просят объяснить.

Как? Что? Почему?

Дальше уже некуда и как-то уже незачем. Только признаться, остановиться и с опаской заглянуть назад. Исправить ничего невозможно, но можно предупредить вперёд.

Взять ручку, на худой конец, карандаш и рассказать всё, что еще можно спасти. Хотя бы начать, даже если уже поздно. И я говорю не о прозе. Не только о ней. Не обязательно даже письменно. Ещё есть музыка и, говорят, живопись. Кино, в самом деле. И никаких танцев. Какие могут быть танцы в такое время?

Глядишь, завтра кто-то прочитает, поймет и на свой самый главный вопрос жизни – сойдет, поменяет направление. Спасётся.

И этим самым скажет своё беззвучное спасибо.

© GRUNGER, Кошевой Дмитрий.