Архив метки: проза

Про трактор и муху

Из домашней работы по физике 5-6 класса: по полю едет трактор со скоростью 40 км\ч. В тракторе летает муха со скоростью 3 км\ч. С какой скоростью летит муха?..

В той книге был дан конкретный численный ответ. Сейчас я понимаю, что на этот вопрос совершенно нельзя ответить. Необходимо знать ещё как минимум точку отсчёта. Относительно трактора – скорость мухи останется прежней. Книга, наверное, подразумевала скорость относительно земли. А если взять солнечную систему? А если пойти дальше? Откуда считать-то?

В 9 классе мой классный руководитель написала мне характеристику, что у меня нет друзей. И ещё, что я не умею выражать свои мысли словами. Тогда моя мама принесла ей стопку журналов, в которых я тогда печатался скрывая свой настоящий возраст. Друзей же из рок-клуба я приводить не стал, боясь за психику людей меня тогда окружающих. Хоть и шоу обещало быть знатным.

Я уверен, что объективного ничего нет. Мир познают от себя – это направленный вектор. Наверное, это правильно. Не правильно – выражать своё мнение, как единственное правильное.

Понимая это, осталось дело за малым: ничего не сравнивать, не спорить и на вопросы “что ты думаешь об” – всячески уходить и лавировать.

Ладно я. Я всё вкуривал ещё тогда. Но есть же люди, которым такие характеристики жизни ломали.

Омар

… а потом ты обязательно умрёшь.

И с той стороны поднимут дела, достанут пыльную папку и окажется, что ты всю жизнь .. ну скажем – танцевал. Или играл на дудке. Или пил. Или не пил. Может быть бежал быстрее других, считал лучше всех. Всё поставил на черное, выиграл и слил под ноль на женщин в Копакабане. Окей!..

Всё отмечено, всплывут все факты биографии. Вспомнят забытое, откопают припрятанное, сокровенное. Будет не обмануть. Перечислят, проштампуют и потом сухо так: “вот здесь распишитесь и проходите далее”.

Дадут бумажку с баллами. Такое себе итого, как оценка производительности – личного коэффициента полезного действия; сухое число от нуля до сотни. С бейджами, как в форсквере. И окажется, что твой спившейся сосед, дважды сидевший в тюрьме и колотящий жёнушку имеет на 12 баллов больше твоих. И крылья дадут ему по-белее, с размахом поболее – да посадят выше.

Знать бы ТУТ как ТАМ баллы считаются. Да может и не считаются вовсе: отформатируют и по-новой в бесконечный моховик инкарнации. Крутите барабан!..

Как там в кино было? “В следующей жизни я хочу быть омаром. Ползти по дну моря, жрать дерьмо и не знать зачем я это делаю“.

Карандаш

Время торжественно несёт нас вперёд, в самую яркую кучу событий, в самый центр вселенной. Чтобы перемолоть и развеять, чтобы снова и вновь делать из нашего углеродного фарша, взращенного в космической колыбели и пыли – новую, простите за плеоназм, сверхновую.

Задумываясь – сосредотачиваешься, останавливаешься, где-нибудь в метро, достаёшь из кармана карандаш и смотришь. Больше никто никуда не бежит и не торопиться. Фокусировка точечная, прямая – периферийный фон размыт. Поддаваясь нарастающему чувству деперсонализации – полностью останавливается мыслительный процесс.

С карандашом тет-а-тет. И вот, что видно: шершавая фактура дерева, остриё грифеля, краска. Брендовая наклейка или выдавленные буквы, на кончике, возможно, резинка. Изделие было растением. Вдруг осознаешь, понимаешь – это было дерево и, скорее всего, ещё до тебя. Возможно, что до твоих родителей. Это дерево поглощало и кормилось солнечной энергией, принимая и обрабатывая свет, прошедший 150 миллионов километров от самого центра нашей звезды (центра звездной системы, из обозримого начала координат).

Потом фотосинтез. Величайший рычаг жизни, заставивший за несколько миллиардов лет обрасти одну стабильную каменную планету. Земля, воздух, вода, климат, время – все работали сообща, чтобы однажды один несчастный венец эволюции, здесь в метро – увидел заточенный конец этого большого пути. Длинной, повторюсь (вдумайтесь!), 150.000.000 км., восемь с половиной минут со скоростью близкой к трёмстам тысячам метров по бескрайнему и пустому космосу из самого центра ядра Солнца; сквозь десятки лет сложнейший физических и химических процессов уже здесь, локально – на Земле. И для того ли всё это, чтобы однажды одна, не самая глупая обезьяна, грубо оборвала эту цепочку событий? Действительно ли для того, чтобы ты мог карябать этот свой текст, который с огромной долей вероятности скатится в корзину канцелярского мусора?

Кто-то зацепит, дёрнет вагон, тряхнет и всё. Главный ответ ускользнёт от тебя, вылетит из памяти, выпрыгнет и исчезнет. Останутся и появятся новые вопросы. И их будет на порядок больше, чем до того момента, как ты спускался на эскалаторе.

Время есть инкремент. На одну крохотную единицу неизвестной нам системы исчисления и, к удивлению, направления (китайцы, к примеру, считают, что будущее находится за спиной). Это уравнение со слишком большим количеством неизвестных (агностики рукоплещут!).

Когда-то в детстве мы играли в игру: находясь в лифте с закрытыми глазами надо было угадать направление движения кабины. Вверх или вниз. И вот пока твой дворовой товарищ нажимает кнопку – ты на одну сотую долю секунды ощущаешь невесомость. Летишь!..

Или когда выключался древний отечественный телевизор “Берёзка” – с высоким свистом и сжимающимся к центру белой окружностью (по сути точку с постоянно уменьшаемым радиусом). Я мог это повторять часами.

И сильно ли продвинулись мои знания, моё ощущение времени?…

Доедешь, доберёшься, где-нибудь в офисе, достанешь карандаш (уже забыв обо всём окончательно) небрежно бросишь в стол. И некрасиво поставишь жирную точку одной очень красивой и очень длинной истории.

Возможно, конечно, что ты более удачливый писака. И твой мартышкин труд – не такой уж и бесполезный. И когда-нибудь кто-то прочитает и вдохновится на свершения. И сделает этот мир лучше, и, возможно, оправдает такие затраты.

… глупый мотылёк, догорал на свечке..

Грамотный стеклодув

- Природа, как грамотный стеклодув – в каждом запрятала талант. Эти двери с простой щеколдой. Кто-то отворяет их сразу, легко и воздушно, кто-то чуть позже, случайно, решившись наконец или перепутав повороты. Есть и другие, кто всю жизнь пройдут мимо, в недосягаемой близости, возле, рядом, так и не заглянув ни разу. Это не трусость – просто невезение. Мир всем раздаёт возможности и очень мало времени. Действительно, мало времени и мы редко пользуемся данным. А на склоне времён будет задан последний, единственный вопрос “почему?”. И что там ответишь…

Не было времени, меня не любили, меня не понимали. У меня не было средств. Я был занят другим. У меня были проблемы. Не хватало на образование. Другие были лучше, другие были богаче, умнее, счастливее. Виноватых перечислишь поимённо, захлёбываясь от злости и страха невозвращения.

А мир так и будет крутиться дальше, забыв о том и о тех, кто тебя не понял и не любил. Забыв и тебя, ничего не открывшего. Твой стеклодув будет уволен, а закон сохранения энергии бесцеремонно холодно не сделает из твоего нуля что-либо другое. Земля будет вертеться дальше, кто-то напишет первое стихотворение, а кого-то также повезут на скорой. Не искать отговорок – вот тебе мой совет.

Он отдал сыну десятку на новые краски, сделал большой глоток пива и отвернулся к телевизору.

Волчок

Это похоже на джаз. Внутри тебя танцует волчок, собирая в единое целое. Словно магнит, отталкивая от полюсов ненужное – притягивая к более важным бортам. Слова нанизываются на шампур, смысл бьётся мотыльком. Картинка оживает. Подумалось: “пришло время не стыдиться работать клоуном – не каждому быть директором цирка“. И сбавил обороты. Записал-стёр-поправил-записал-стёр-поправил. Задумался, сбавил ещё. Стёр всё.

Издания молчат. Некоторые всё ещё продолжают говорить, что писанина неплохая. На лесть не похоже – больше похоже на жалость, что ещё хуже. Отбивает.

Перешёл на обезжиренное масло, по-прежнему ненавижу арт-хаус. Неожиданно для себя полюбил физический труд. Недавно пересилил себя и выпил молоко с пенкой. В целом, конечно, заебись.

И думаешь, надо это тебе или нет. И вроде как-то не от тебя зависит. Крутится, вертится. Словно вегетативная реакция организма – работа подсознания. Не ржавеет никак. Слова нанизываются, смысл бьётся. И пусть, что на холостому ходу. Ведь не каждому быть директором цирка.

Алгоритм

Пишешь, пишешь. Зачёркиваешь. Немного думаешь и выкидываешь. “Начну с другого”. Опять повторяется. Понимаешь, для того, чтобы всё вышло – надо долго расписывать ручку, искать бумагу и постоянно повторять про себя. Чтобы не забыть, ведь ясно – не столь важен смысл, как сам ритм формулировки. Напеваешь его, бурчишь. Да, нужны антиусловия. Тогда и пишется. И, может быть, завтра приклеится к этому еще строка. Позже – две. И, возможно, обрастёт чем-то.

А пока царапаешь, пишешь. Зачёркиваешь. Немного думаешь и выкидываешь.

После непродолжительной паузы

Меня читают. И даже набралась некоторая аудитория. Дико небольшая по численности, но своя. Целевая. И я бесконечно рад, что все эти (некоторые) люди, зачастую, очень простопиздец странные. Кое-кого я бы даже побаивался, наверное. И это всё то, что надо.

Удивляет сам факт того, что находят меня случайным образом и, как правило, люди, с которыми я никак не пересекался. Ни в каких связях замечен не был. Это абсолютно незнакомые мне люди. И им почему-то интересно. Город маленький – как-то так всплыло. И надеюсь не по всем известному принципу.

Друзья и знакомые – не читают и ладно. Может, за малым исключением. И редко.

Иногда говорят, что мне надо писать. А я ведь только перестал. Вернее-то, конечно, пишу. Пытаюсь бывает. Просто результат, сам выход меня не устраивает. Исходя из того, что я читаю и что я пишу – это огромная культурная пропасть. А самокритика – это отличный движитель. Показывать такое никому нельзя уж точно. И по секрету скажу, меня эта тема немного расстраивает, но плодить мусор (коего у меня итак выше крыши) – не хочется. Интернет и без того загажен. Собственно наглость даже этого поста объясняется тем, что я плачу за хостинг реальные деньги. Т.е. свой приватный кусок в огромной интернет-помойке – проплачен, а потому имею право быть. За кросспостинг в ЖЖ – отдельное простите. Тут нас много и в общей массе мы не так заметны, как раздражитель.

Вот думаю, наступит момент, когда испишется вся эта графомания и начнется что-то более. Такое! Ну или не наступит, что, конечно, чаще бывает.

Ладно. О другом.

В последнее время не верю в существование Пруста. Или Баха (Иоганна Себастьяна, не Ричарда). Мысль о существовании инопланетян кажется куда более правдоподобной. Вот не могу понять головой, что реально живший, топтавший эту землю, человек может написать нечто подобное. И кем для этого надо быть, где родиться и что делать – самый главный вопрос (42). Я не особо верю в талант, как данность. Всё это труд, конечно. Но труд субстанция вполне реальная, проецирующая на мозоли, нервы и другие осязаемые вещи. А выход, будь-то музыка или писанина.. совершенно нечеловеческая. И от того – прекрасная.

Ведь были же эти люди чьими-то соседями. У кого-то учились, покупали хлеб, с кем-то ругались. Кто-то наверняка их ни во что не ставил. И обязательно случались критики, имевшие наглость заявить своё.

Быть может я тоже… тоже живу с таким соседом. Быть может это я не ставлю его ни во что. И критикую, прости Господи.

Жизнь ползет, как змея в траве (с) БГ. По синусоиде.

Прошел год. Год тишины, безумно немой. Без текстов, музыки и какой-либо личной гордости. Думается мне, что этот стоп-кран еще не шибко проржавел. Расшатается по-маленьку. Авось и сорвется. А там гляди – и ветер в лицо, и семь футов под килем.

Дать себе шанс

Кризис среднего возраста заметно помолодел. Блага цивилизации свалились в таком количестве, что стало невмоготу и захотелось простого. Быть менеджером – стало нарицательным. Работа в офисе перестала быть мечтой. Уже не все хотят денег и славы.

Неожиданно многие поняли, что вкус жизни не зависит от количества денег в ней. Мы все замкнулись и запутались.

Жизнь – коротка.

Вдуматься, вчитаться. Разложить на слоги. Распечатать два отдельных листочка:  «Жизнь» и «коротка». Физически приложить, приколоть к стене. Посмотреть. Понять.

А всего-то нужно – не тратить время зря. На пустую болтовню, ругань в маршрутках, на людей, с которыми нет будущего, на сериалы, которые не несут никакой ценности для искусства. Всё, что мы вправе – только помочь, отдать и сделать. Никогда не стоит ждать. Ничего, никого. Не нужно больше бояться, делать лишнего и плохого. Говорить лаконично. Не обсуждать – делать выводы. Быть благодарными. Быть проще. Быть лучше.

Жизнь – коротка. И не нужно ее укорачивать алкоголем и сигаретами.

Только читать, рисовать, писать и творить. Быть перфекционистом. Наплевать на корпоративные ценности, если они противоречат духовному равновесию. Наконец-то перестать бояться начальства. В целом, перестать бояться людей. Улыбаться вне зависимости от чего-либо и не переживать по мелочам.

Спокойствие – залог любой победы.

Одно время меня трясло, что есть вероятность исключения из университета. Меня колотило ровно до того момента, пока я не задумался. Ну, вот что самое страшное случится? Меня выгонят? И всего-то. Я молод, здоров и полон сил. Это не проблемы, люди! Это пыль.

Я расслабился, перестал бояться и закончил с отличием.

Нужно бороться за свой комфорт. Жить в своё удовольствие. Не смотря ни на что.

Если не дают отпуск, а сильно хочется – увольняться.

Увольняться по любому поводу. Пусть ОНИ будут бояться. Путь ОНИ будут заинтересованы.

В любви никому не давать третьего шанса. Никогда.

Вставать на ноги после каждого падения. Закаляться.

Жить – сегодня. Хорошо и качественно. Без раздражителей, негатива, мишуры.

Дать себе шанс. Дать шанс себе. Себе дать шанс.

Хотя бы попытаться!…

Вспомнил – К вопросу образования

В школе я больше всего не любил учителя русского языка и литературы. Эта нелюбовь была взаимной и ни чуть не скрывалась. Она принципиальна не любила весь мой рок-н-ролл, о чём постоянно громко заявляла (в основном, конечно, не только мне одному). Итого, незаметно для себя самого, я стал олицетворением “зла” да “мракобесия“. Чего было достаточно, чтобы отношения не сложились.

Оценки за сочинения мне ставились по принципу: “Да что он там может написать… Три!“. Даже тетрадь не открывалась – у меня просто не было шансов.

Во время каждого ответа у доски – трясло, в горле пересыхало и тело становилось ватным. Не столько от страха, сколько от беспомощности положения. Я всегда знал как правильно пишутся слова, но никогда не помнил (не хотел) почему. Просто технарь, просто не гуманитарий. Просто чувствую каждую запятую и всё. До сих пор не знаю ни одного правила русского языка. А тогда – это была причина, чтобы мне постоянно ставить неуд. Даже за безупречные диктанты.

Однажды в школе выбили стекло. Какие-то гастролирующие не местные хулиганы. И вот этот педагог (говорят, даже заслуженный) со всей ответственностью, при всей школе заявила: “Не знаю, кто это конкретно, но точно знаю чьи это друзья“… и показала на меня своим сухим длинным пальчиком.

Я возненавидел всю “академическую” литературу и вплотную занялся контрчтением. На тот момент – журнал НАШ, который читался не слева-направо, а в самую глубину. У меня была своя личная война. Помню, как  читал стихи Виктора Цоя на вечере Блока и выдавал их за “малоизвестное“. И мне тут же говорили: “Вот видишь, какая прекрасная бывает поэзия!… не то что в твоем роке“. И я ликовал. И я ликовал много позже, когда перед выпускными экзаменами у нас состоялся финальный диалог, в котором всё встало на свои места: чтобы не ставить мне два в четверти, мне предложили “сделать что-то для класса” и купить… мусорное, мать его, ведро. Которое, конечно пришлось купить.

В выходной характеристике она написала, что я совершенно не умею излагать свои мысли.

После школы я прочитал всю школьную программу по литературе. Сам. Без пинков, просьб и ненавистного мне “Что хотел автор сказать в этом произведении…“. Без чтения чьей-либо критики. Отодвинув на пару лет знакомство с классикой, мне удалось не испортить своего личного первого впечатления и самостоятельно всё понять, открыть и… вчитаться.

Сегодня я ее встретил на улице. Она неискренне и натянуто улыбалась. И, наверное, в шутку сказала, что моё ведро еще стоит в классе. Меня не трясло и тело не было ватным. Я сказал, что тоже помню о ней и её предмете только по мусорному ведру. Повернулся и ушел.

Записи игрока

(был не готов, судорожно достал листок, незаточенный карандаш и начал писать в тетрадь, сокращая слова до трёх-четырех букв)

Между реальным миром и его полной отключкой был один стакан виски. Да и тот был на подходе. Пришлось торопиться и я отчаянно записывал. Он крупно проигрался. Пил, как никогда. Ему было что-то около пятидесяти. Все вокруг его знают и называют Стэн. Не думаю, что это настоящее имя.

Его жизнь удалась наполовину и та хорошая часть уже прошла. Судьба не гладила и не щадила. Здесь таких и нет. Он давно не видел дочь, а в остальном не жалел. Как и все – ни о чём. Его одежда, легкий шрам над бровью, седая щетина и какая-то дикая улыбка говорили об одном. Это, мать его, professional gambler. И почему-то он подошел именно ко мне.

(на полях, размашисто)

Думаю, этот человек должен был стать рок-звездой. Но.. не стал.

(спросил у него как прошла игра)

- Жизнь – тот же покер. Здесь свои ослы и агрессоры. Всегда есть лидеры и проигравшие. Всегда. Понимаешь? Сегодня – не я.

Он сделал еще один глоток и отречено посмотрел куда-то сквозь меня.

- Карты – это, наверное, самое прекрасное, что сейчас есть у меня. Я ведь играю не ради денег. Нет.. деньги – это слишком пошло. Игра!.. Ты слышишь? В этом слове есть искра. Это самое главное. Чувствовать. В животе. Эйфория ожидания. Тянуть к себе фишки или уже курить на выходе – проиграв, полностью, без ничего. Понимаешь?

Слова путались, речь становилась всё менее разборчивой. Куда-то провалился:

- Я слишком стар, чтобы искать в себе Бога. Не надо. Знаешь, я ведь прошу у него только об одном.

Он засмеялся.

- Когда у меня будет каре – пусть мой Джизас выдаст кому-то фулхаус. Да!.. Всё! Когда ты играешь – здесь, за столом – не может быть никакой религии. Конечно, это от дьявола. Здесь Иисус любит только одного. И каждый раз разного. Не угадаешь никогда. Здесь остаются судьбы. Но только так и интересно, понимаешь? Только так. Играть на всё! Если выигрывать, если проигрывать – то всё! Нет смысла размениваться на мелочь. Да-да, но к этому надо прийти. А ты поиграй с моё...

Он помолчал с минуту.

- Ты считаешь, что я неудачник?

(зачеркнул предложение про рок-звезду на полях)

Не дал ничего ответить, показал на паренька лет 28, в очках и мятом костюме.

- Его поцеловал сам дьявол. Сегодня он был лучшим. Он сделал меня. Обошел, обхитрил. Не знаю, как будет завтра. Всё.

(заплатил за его выпивку)

Он грузно слез с барного стула и поковылял к выходу, на прощанье кивнув:

- Покорми этот автомат. Игрок должен быть внимателен. Я видел одна синьора скормила ему все свои монеты. Мне кажется, сегодня он будет благодарным.

(на полях, для себя)

Стэн, вечер 11 октября, ЛС, Невада. Погода неважная.