Кризис среднего возраста заметно помолодел. Блага цивилизации свалились в таком количестве, что стало невмоготу и захотелось простого. Быть менеджером – стало нарицательным. Работа в офисе перестала быть мечтой. Уже не все хотят денег и славы.

Неожиданно многие поняли, что вкус жизни не зависит от количества денег в ней. Мы все замкнулись и запутались.

Жизнь – коротка.

Вдуматься, вчитаться. Разложить на слоги. Распечатать два отдельных листочка:  «Жизнь» и «коротка». Физически приложить, приколоть к стене. Посмотреть. Понять.

А всего-то нужно – не тратить время зря. На пустую болтовню, ругань в маршрутках, на людей, с которыми нет будущего, на сериалы, которые не несут никакой ценности для искусства. Всё, что мы вправе – только помочь, отдать и сделать. Никогда не стоит ждать. Ничего, никого. Не нужно больше бояться, делать лишнего и плохого. Говорить лаконично. Не обсуждать – делать выводы. Быть благодарными. Быть проще. Быть лучше.

Жизнь – коротка. И не нужно ее укорачивать алкоголем и сигаретами.

Только читать, рисовать, писать и творить. Быть перфекционистом. Наплевать на корпоративные ценности, если они противоречат духовному равновесию. Наконец-то перестать бояться начальства. В целом, перестать бояться людей. Улыбаться вне зависимости от чего-либо и не переживать по мелочам.

Спокойствие – залог любой победы.

Одно время меня трясло, что есть вероятность исключения из университета. Меня колотило ровно до того момента, пока я не задумался. Ну, вот что самое страшное случится? Меня выгонят? И всего-то. Я молод, здоров и полон сил. Это не проблемы, люди! Это пыль.

Я расслабился, перестал бояться и закончил с отличием.

Нужно бороться за свой комфорт. Жить в своё удовольствие. Не смотря ни на что.

Если не дают отпуск, а сильно хочется – увольняться.

Увольняться по любому поводу. Пусть ОНИ будут бояться. Путь ОНИ будут заинтересованы.

В любви никому не давать третьего шанса. Никогда.

Вставать на ноги после каждого падения. Закаляться.

Жить – сегодня. Хорошо и качественно. Без раздражителей, негатива, мишуры.

Дать себе шанс. Дать шанс себе. Себе дать шанс.

Хотя бы попытаться!…

Он больше никогда не напишет своё самое главное. Банально не найдет времени. Не успеет. Позже поймет, прочувствует, и до конца дней своих будет топить всё в себе. Мир вздохнет с облегчением, а издательства цикнут недовольным языком. Так получилось. Он никогда не напишет своего. Просто не найдет времени, не усядется – не добьет. Останется в вечном между: работа, семья и другие дела сомнительной важности. Он не напишет, не поставит точку – не поставит свою книгу на полку. Каждая попытка становится всё слабее, а мысль «а ведь я мог бы» мельтишит всё чаще. Раздирают. Не давали – не боролся – сели на голову. Прикорнился. Всё перекладывал на потом. Пытаться перестал. Талант сосредоточился где-то в бутылках по пятницам, пеших одиноких прогулках и грязных станций метро. Затем пошли дети, и мысли совсем закончились.

Через двадцать лет, неожиданно для себя, отдавая свою старшую дочь замуж – он перестал жалеть. В белой фате, бесконечно счастливая, стояла его самая главная книга, главное произведение жизни. И он успокоился, простил, отпустил себя.

Другой не сдался. Поставил на всё. Проиграл. Еще раз. Потом еще. Жизнь прошла на конечной скорости. Во многом зря, стыдно и мимо. Остался совсем один – отвернулись все. Одноклассники не здоровались (делали вид). За десять минут до петли вдруг случилось. Запах типографской краски, интервью, встречи с читателями. Зажил, нажил, поправился. Отбил своё. Не женился – просто не простил им.

Заинтересовались автобиографией. Заговорили. Каждый вспомнил, кто даже не знал. Все книги, впоследствии, считал своим детищем, достойным продолжением его рода.

В какой-то степени, в конце пути оба были счастливы.

Хотя, интереснее пить со вторым.

Нет, ну всё! Теперь точно – дальше уже никак. Самое время начать писать. Больше уже никак и терпение здесь не причем.

Всё знаем, всё можно, всё пожалуйста. Жить –невозможно. Струимся: на работу с утра, выкладываемся, ругаемся в маршрутках. Распыляемся на мелочах. Вечером сил хватает только на то, чтобы лежать и стараться не шевелиться. Раздражены: нервы, барбовал. День за днём – великая вселенская рекурсия. Перетекаем из одного в другое, даже не зная о существовании закона о сохранении энергии. И то и дело слышим: «Опять зима».

Опаздываем!

Жизнь, как плацкартный вагон: летит, гудит, толкаются, грубят, снуют-пьют-бьют, кто-то орёт, здесь же едят и общий туалет. Задымлено, хорошего мало.

И самое время начать писать. Самое, чёрт возьми, время начать писать.

Если прислушаться к старшим, где-то сейчас бездарно проходит наше лучшее время. Я хоть и не нахожу, но всё-равно насторожен. Чтобы не упустить. Быть может, вот оно – Время начать писать?

Мы потеряли, забыли, сами еще не поняли, не разобрались, а следующие уже просят объяснить.

Как? Что? Почему?

Дальше уже некуда и как-то уже незачем. Только признаться, остановиться и с опаской заглянуть назад. Исправить ничего невозможно, но можно предупредить вперёд.

Взять ручку, на худой конец, карандаш и рассказать всё, что еще можно спасти. Хотя бы начать, даже если уже поздно. И я говорю не о прозе. Не только о ней. Не обязательно даже письменно. Ещё есть музыка и, говорят, живопись. Кино, в самом деле. И никаких танцев. Какие могут быть танцы в такое время?

Глядишь, завтра кто-то прочитает, поймет и на свой самый главный вопрос жизни – сойдет, поменяет направление. Спасётся.

И этим самым скажет своё беззвучное спасибо.

© GRUNGER, Кошевой Дмитрий.